Китай уже к 2015 году может стать мировым лидером по объему промышленного производства. Ожидается, что еще раньше - к 2012 году - китайский фондовый рынок превзойдет по капитализации рынок акций США и выйдет на первое место в мире. В 2009 году Китай опередил США по потреблению энергии и стал ее крупнейшим потребителем, констатирует доклад Международного энергетического агентства (IEA). Одним из ключевых факторов в этом процессе оказалось огромное население Китая, которое вчетверо превышает население США, а также растущая популярность потребительских товаров среди китайцев. К 2015 году население Китая достигнет 1,4 миллиардов человек.
Будет ли Китай по прежнему довольствоваться ролью “младшего брата” и “младшего партнера”, или соперничество Запада и Востока примет форму открытого противостояния?

В наше время Третья мировая война - не фантастический сюжет. Ее реальная угроза то и дело возникает, повисая над человечеством, словно дамоклов меч. В начале 1939 года мало кто верил, что Вторая мировая война может разгореться из-за такой ерунды, как отказ передать Германии "польский коридор" - небольшую полоску земли вдоль моря. Но тогда уже через несколько лет в войну втянулось более 70 государств, в которых проживало свыше 80% населения земного шара.
Военные действия велись на территории 40 государств, было мобилизовано около 110 миллионов человек, погибло почти 60 миллионов. И сегодня, когда мир находится в тяжелом, глобальном кризисе, потенциальную возможность новой мировой войны нельзя недооценивать.
Страшные последствия такой войны тяжело себе представить. Помните знаменитые слова Альберта Эйнштейна: "Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвертая - палками и камнями"?
К сожалению, вероятность развития событий по такому сценарию растет изо дня в день.
Современный мир балансирует на грани войны и мира. И грань эта достаточно хрупкая. Любой конфликт может вызвать необратимые последствия. Все это понимают. Но все ли понимают, откуда растут корни конфликтов?

Самая, может быть, большая проблема человечества состоит в том, что оно не понимает, что представляет собой нынешний Китай и каковы тенденции его развития.
С другой стороны, может, и хорошо, что оно этого не понимает. Слишком тяжелым является это понимание, а главное — ничего ведь нельзя сделать. Можно только стоически ждать и гадать, каким именно образом эта страна сломает остальной мир.
Западный подход к Китаю, как правило, абсолютно неадекватен. С одной стороны — блаженный идеализм panda huggers, ожидающих, что Китай будет тихо, мирно, послушно интегрироваться в существующую экономи-ческую и политическую систему, созданную Западом, продолжив идиллически шлепать для западного потребителя кроссовки и ноутбуки за зарплату, в лучшем случае, 100 долларов в месяц.
С другой стороны — фанатичная идейная зашоренность China hawks, объясняющих все проблемы Китая отсутствием в нем демократии западного типа. Китай скоро рухнет, потому что в нем нет демократии. Или нападет на всех, потому что в нем нет демократии. Или сперва нападет, а потом рухнет, потому что в нем нет демократии. Или сперва рухнет, а потом нападет, потому что…
Российский взгляд на Китай вообще является странной смесью безотчетного ужаса и надежды на «стратегическое партнерство» против американской Империи Зла. Подобное сочетание вообще не подразумевает адекватности.
Кретины несчастные.
У современного Китая, между тем, есть ряд специфических особенностей. Вкратце они таковы.
1. Сочетание наличия одной из крупнейших в мире экономик, демонстрирующей самые высокие в мире темпы роста и обладающей высокими технологическими возможностями, с социально-экономическими проблемами, характерными для слаборазвитых стран.
2. Огромная численность населения, превышающая возможности природной среды. Максимально допустимая численность населения Китая — 700-800 млн. чел. Как известно, реальная численность уже сегодня превысила 1,3 млрд., причем рост, несмотря на все ограничения, продолжается. К тому же 94% населения страны живет на 46% его территории.
3. Самая высокая в мире дифференциация между городом и деревней и между регионами.
Разница между городом и деревней высока настолько, что вся социально-экономическая статистика дается отдельно для деревни, отдельно для города, как будто это — разные страны.
Различия по регионам еще контрастнее. ВРП приморской юго-восточной провинции Гуандун в 90 раз больше, чем ВРП Тибетского автономного района.
Если бы регионы Китая рассматривать как отдельные страны, Гуандун по размерам экономики входил бы в первую тридцатку, обходя, например, Аргентину. Тибет же находился бы в районе 130-х-140-х мест в компании Нигера, Малави и Таджикистана.
Когда эти контрасты берутся вместе, то речь идет не о разах, а о порядках величин. Фактически, в стране есть несколько совершенно разных обществ, от традиционного аграрного до постиндустриального. Это общества не просто с совершенно разным уровнем жизни, но уже и с совершенно разным менталитетом. Причем разрыв имеет тенденцию расти, а не уменьшаться. Что создает почву для возможных социальных взрывов и столкновений.
4. Самые высокие в мире темпы старения населения и половые диспропорции в младших возрастных группах.
Численность старших возрастных групп растет вдвое быстрее, чем население в целом. Это в основном повторяет тенденции, характерные для стран Запада, однако там процесс старения населения был гораздо более медленным и сопровождался возрастанием доли участия государства в заботе о пожилых людях.
В КНР обязанность заботы о пожилых официально возложена на семью. Пенсия является источником доходов лишь для 1/6 пожилых людей, а в деревне социальная поддержка пожилых отсутствует полностью . Т.е. крестьянам пенсии не платят.
Пока же обеспечение родителей и официально, и в соответствие с традицией, возлагается на сыновей, которые являются продолжателями рода и наследниками.
В 1979 г. правительство ввело политику «одна семья - один ребёнок». Привело это к тому, что при первых признаках женского пола у плода, китаянки от беременности избавлялись, не получалось - оставляли в род. домах или попросту убивали. В некоторых районах убивали до 80% новорожденных девочек. Было много случаев, когда женщин насильно стерилизовали, миллионы нерожденных девочек были умерщвлены: родители хотели сыновей.
В настоящее время действует правило, если первый ребенок в семье - девочка, то можно попробовать завести второго ребенка. Если первым родился мальчик - всё, этим дело ограничивается. Двойня (две девочки)- трагедия. За несоблюдение закона третий ребёнок не имеет никаких социальных прав плюс родители штрафуются на колоссальную сумму (около 50 тыс. долларов), плюс ежегодный "налог", после чего всё для ребёнка только по коммерческим схемам, от обучения до лечения, а это невероятно дорого. Также по решению суда, женщину, не соблюдающую закон, можно стерилизовать. Право родить третьего ребенка имеют определённые категории партийных работников и военных чинов.
Так что в китайских семьях стараются "спроектировать" именно мальчика, чтоб одна семья - один ребенок, и непременно - мальчик
Не удивительно, что при норме 102-107:100 в Китае соотношение новорожденных мальчиков и девочек достигает, как минимум, 117:100, в отдельных провинциях составляет 130:100, а в деревне местами доходит до 152:100.
В ближайшие годы в брачный возраст начнет вступать поколение, в котором до 20 млн. молодых людей не будут «обеспечены» невестами.
Подобный феномен, по-видимому, не имеет аналогов в истории человечества, поэтому достаточно сложно прогнозировать его социальные последствия и вырабатывать пути решения проблемы.
При сохранении текущих тенденций (а они не просто сохраняются, но усугубляются) может сложиться ситуация, когда невесты станут “дефицитным товаром”.
Ну, а если сюда добавить, что часть городских жительниц не спешит вступать в брак, т.к. брак для них имеет меньшее значение, чем карьера, то диспропорция полов еще больше возрастает.
Один из выходов из этой весьма непростой ситуации предложило правительство Китая.
Весной 2000 г. на третьей сессии Всекитайского собрания народных представителей была провозглашена новая внешнеэкономическая стратегия: «Идти вовне». Не правда ли, говорящее название?
Исходная ситуация: на долю КНР приходится одна треть работающего населения планеты, но 2-3% мирового рынка труда.
Не удивительно, что китайцам хотелось бы увеличить второй показатель. Хотя бы в несколько раз. Тем более, что это позволяет без потерь ослабить демографическое давление внутри саомго Китая. Так что, китайская миграция — это отнюдь не стихийный процесс.
Но и это еще не все. Если в белых странах сейчас демографический кризис включает не только сокращение рождаемости, но и увеличение среднего возраста населения, то в Китае несколько ближайших десятилетий доля лиц в возрасте 16-65 лет, то есть — трудоспособного, будет превышать 70%.
Думаю, не стоит подробно объяснять, что это значит.
Недаром старая шутка гласит, что Китайскую стену построили соседи китайцев, чтобы от них отгородиться.
Сейчас главными особенности современной китайской миграции являются:
- правительственное стимулирование становления китайских землячеств, их укрепление и развитие;
- ориентация их на решение задач внешнеэкономической стратегии КНР;
- формирование и развитие международных связей китайских землячеств под эгидой Пекина.
Управление по делам хуацяо Госсовета КНР de facto превратилось в штаб, осуществляющий руководство китайской миграцией во всемирном масштабе и максимальным использованием китайских землячеств в интересах реализации стратегии «Идти вовне».
5. Еще одна особенность Китая - высокая инерционность системы, обусловленная ее масштабом, сложностью и высокой степенью общественного консерватизма.
Китайское руководство всё давно видит , понимает, и пытается исправить ситуацию. Но ничего не получается.
Экономический рост, основанный на экстенсивной трудозатратной модели, продолжает бить все рекорды, все производственные планы перевыполняются. А вместе с ними перевыполняются и «планы» по потреблению ресурсов и загрязнению окружающей среды.
Вместо запланированного снижения энергоемкости продолжается ее рост. Вместо снижения объемов вредных выбросов продолжается их рост. Ежегодно рушатся все прогнозы по поводу потребления Китаем нефти, практика неизменно оказывается хуже худших вариантов прогнозов. Усугубляет ситуацию полное отсутствие внутригосударственной альтернативной модели, как снять существующие противоречия. Вполне вероятно, что выработать ее невозможно в принципе.
6. Масштаб проблем, обусловленным размерами населения и экономики, превращает проблемы Китая в проблемамы всего мира.
Только вдумайтесь: по числу жителей Китай занимает первое место в мире, что составляет чуть меньше ЧЕТВЕРТИ?ВСЕГО населения земного шара, в ПЯТЬ?раз больше, чем жителей США — 1,3 млрд. населения.
Из-за этих масштабов высокие контрасты в процентах становятся просто астрономическими при переводе их в абсолютные величины: 200-300 млн. безработных, 150 млн. внутренних мигрантов и т.д. и т.п.

Существует ряд трудноразрешимых противоречий, приводящих Китай к необходимости искать из них такой выход, который может резко не понравиться западным странам.
Почему-то их не принято замечать. Это:
1. Противоречие между необходимостью сохранения высоких темпов экономического роста с опорой на трудоемкие отрасли с целью обеспечения работой растущего населения и необходимостью сокращения темпов роста и перехода от экстенсивного производства к интенсивному по соображениям ресурсно-экологического характера.
2. Противоречие между растущими запросами и потребностями населения и невозможностью их удовлетворения за счет ресурсов не только самой КНР, но и планеты Земля в целом.
3. Противоречие между необходимостью дальнейшего следования политике «одна семья — один ребенок» из-за перенаселенности страны и необходимостью ослабления демографических ограничений по соображениям социального характера.
4. Противоречие между политикой опоры на численность населения как на основной экономический ресурс и конкурентное преимущество и перенаселенностью страны как ее основной проблемой.
В ходе реформ Китай использовал свое гигантское неприхотливое трудолюбивое население как основной ресурс.
Человечество радостно с этим согласилось, превратив Китай во «всемирный сборочный цех». Огромный избыток рабочей силы и, соответственно, очень высокая конкуренция на рынке труда позволяют поддерживать низкий уровень заработной платы и, таким образом, цен на китайскую продукцию.
Однако, безработица полезна, лишь, если она не превышает некоего предела, иначе она создаст реальную угрозу социальной стабильности.
Если численность рабочей силы продолжает расти, ее необходимо «утилизировать». Наилучшим способом утилизации является дальнейшее наращивание производства ширпотреба, тем более что именно оно приносит стране гигантские валютные доходы. Но оно же требует гигантского количества сырья, которым сам Китай обеспечен недостаточно, и ведет к прогрессирующему разрушению природной среды, принимающему характер беспрецедентной в истории человечества экологической катастрофы.
Эти факторы начинают «съедать» тот самый экономический рост, следствием которого являются.
Переход от преимущественно экстенсивного и трудоемкого к преимущественно интенсивному и наукоемкому характеру производства, во-первых, требует вложения гигантских средств , во-вторых, приведет к взрывному росту безработицы, что может создать уже по-настоящему серьезную угрозу социальной стабильности.
Очевидно, всё китайское общество в целом объективно заинтересовано в том, что бы был найден выход из нынешней ситуации, сложившейся в КНР.
При этом, представители подавляющего большинства социальных групп заинтересованы в том, чтобы выход был найден без существенных изменений системы.
Да и Запад тоже заинтересован в сохранении настоящего status quo.
Он будет много и интересно рассказывать самому себе про прелести информационного постиндустриального общества. При этом как-то игнорируется тот факт, что обитатели это земного рая должны есть, причем много и вкусно, обуваться и одеваться, причем красиво и хорошо, ездить на замечательных автомобилях и работать на чудесных компьютерах (какое же это иначе информационное общество?). И всё это должен кто-то сделать ручками, причем желательно, чтобы дешево.
Вот китайцы и делают. Ручками, много и дешево.
Думать о последствиях этого чуда не хочется.
Человечество старательно закрывает глаза на то, во что выльется дальнейший рост Китая - даже в том случае, если официально пропагандируемая сейчас властями КНР концепция «мирного возвышения» является не пропагандой, а правдой.
Запад будет долго разводить розовые сопли по поводу «устойчивого развития» и устранения неравенства в уровне жизни между развитыми и развивающимися странами. Но все прекрасно понимают, что подавляющее большинство развивающихся стран никогда и близко не подойдет к уровню развитых. Потому что если этим странам давать «рыбу», ее съест гиперкоррумпированная «элита», после чего попросит еще «рыбы». А если дать развивающимся странам «удочку», они ее просто сломают.
Китай относится к числу немногих исключений. Он и от «рыбы» не откажется, и «удочку» успешно освоит, а если попытаться их отнять (или не дать), может и взять их силой.
Население Нигерии никогда, ни при каких обстоятельствах не будет жить так, как население Швеции. Население Китая теоретически может попытаться выйти на этот уровень. Никто не имеет возможности и морального права ему это запретить.
Только надо понимать, что для обеспечения такого уровня жизни одному Китаю не хватит ресурсов всей планеты. Ему физически не хватит ни еды, ни нефти, ни других не менее полезных вещей. А на всех остальных не останется ничего.
Т.е. нам остаётся просто верить в то, что Китай (страна с крупнейшим в мире населением, мощнейшей армией и колоссальными амбициями) вечно будет стоически штамповать ширпотреб для богатых иностранцев ценой собственной нищеты...
Пожалуй, эту веру правильнее назвать кретинизмом.
В связи с вышеизложенным совершенно невозможно понять, как может Китай обойтись без внешней экспансии во всех ее формах (экономической, политической, демографической, военной). Он просто нежизнеспособен в своих нынешних границах.
Либо он станет гораздо больше, либо ему придется стать гораздо меньше.
Поэтому дело не в агрессивности Китая, а в том, что экспансия для него — единственный способ выживания.
Это не страшилка, это объективная реальность, данная нам в ощущение.
Ощущают ее, правда, немногие. Но скоро это пройдет.

* * *
Справиться с описанной ситуацией, не объединив народ в морально-психологическом плане, практически невозможно. Руководство Китая это прекрасно понимает. И создает в стране новую идеологию, которая постепенно вытесняет коммунистическую, входящую во всё более разительное противоречие с реальностью.
Это националистическая идеология, оправдывающая необходимость существования, а, возможно, и расширение нынешнего Китая.
На XVI съезде КПК, состоявшемся в ноябре 2002 г., была выдвинута установка «неуклонно возвышать и внедрять национальный дух», что было названо стратегической задачей и, более того, условием, необходимым для самого выживания китайской нации, а, следовательно, и китайского государства.
При этом официальный статус получает концепция «чжунхуа миньцзу» — единой китайской нации.
В ней присутствуют моменты в высшей степени специфические.
К истории Китая причисляется не только история ханьского этноса и народов, покоренных Китаем хотя бы на короткий период (например, тувинцев, казахов, киргизов), но и история тех народов, которые захватывали Китай (чжурчжэней, монголов, маньчжуров).
Соответственно, в качестве территориальных приобретений Китая современные китайские историки представляют результаты завоеваний неханьских государств (например, монгольского и маньчжурского). В частности, национальным героем Китая признается Чингисхан, который в реальности выступал по отношению к Китаю в качестве жестокого поработителя. Реальность отходит на второй план на фоне того, что монгольская империя, простиравшаяся в XIII-XV вв. на значительную часть Евразии, сегодня объявляется китайским государством. Тем более, что формально монголы действительно основали в Китае свою династию Юань, свергнутую китайцами в 1368 г.
Своеобразие исторических подходов ведет к тому, что Китай имеет территориальные претензии ко всем без исключения государствам, с которыми граничит. К России это относится в наибольшей степени.
По Нерчинскому договору 1689 г., который Цины навязали силой, Россия потеряла Приамурье (причем к тому моменту русские жили не только на левом, но и на части правого берега Амура), которое Китай не пытался осваивать ни до, ни после этого договора.
По Айгуньскому договору 1858 г. и Пекинскому договору 1860 г. Россия вернула себе часть утраченных земель, установив нынешнюю границу по Амуру и Уссури.
Однако в Китае даже Нерчинский договор рассматривается как уступка с китайской стороны, а Айгуньский и Пекинский договора однозначно называются «несправедливыми» и «неравноправными».
Уже в 1926 г. Китай предложил СССР восстановить границу по Нерчинскому договору (по вершинам Станового хребта). На консультациях в Пекине по поводу уточнения прохождения линии границы в 1964 г. Китай официально заявил, что 1.540 тыс. кв. км отторгнуто Россией по неравноправным договорам, в т.ч. по Айгуньскому более 600 тыс., по Пекинскому — более 400 тыс.
И подобная трактовка истории не изменилась в Китае до сего дня, хотя официально руководители КНР сейчас заявляют, что территориальных претензий к России не имеют.
Подписание договоров о границе лишь снизило интенсивность соответствующей риторики в Китае, но сама суть концепции не изменилась ни малейшим образом: какие-либо альтернативные взгляды отсутствуют в принципе. Россия в представлении китайцев остается страной, отторгшей у Китая не менее миллиона кв. км. его территории.
Тут нельзя не сказать о факторе китайской миграции в Россию. Количество китайских мигрантов в России неизвестно даже в смысле порядка величины: любые приводимые цифры являются личными оценками авторов. Дело, однако, не в сегодняшнем количестве, а в том, что на территории России китайские мигранты уже создали свои устойчивые сообщества, которые позволяют принимать и адаптировать практически любое количество своих соотечественников.
И действуют эти сообщества не только в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, а по всей стране, включая Москву и Питер. В самом же Китае количество внутренних мигрантов почти точно равно населению России (140-150 млн. чел.).
В этой связи нельзя не обратить внимания на статью 50 конституции КНР: «КНР охраняет надлежащие права и интересы китайцев, проживающих за границей, законные права и интересы китайцев, вернувшихся на родину, и проживающих в Китае членов семей как тех, так и других».
В этой статье говорится не о «гражданах КНР», а о «китайцах», именно она стала предлогом для китайской агрессии против Вьетнама в 1979 г. Более того, руководство КНР специально объявило о защите интересов всех китайцев, независимо от страны проживания.
Газета НОАК (Народно-освободительная армия Китая, официальное название ВС КНР) «Цзефанцзюнь бао» 3 апреля 1988 г. с подкупающей прямотой писала следующее: «Эффективный контроль, осуществляемый в течение продолжительного времени над стратегическим районом, который осуществляется за пределами географических границ, в конечном итоге приведет к переносу географических границ».
В эту фразу, наверное, надо вчитаться, чтобы оценить ее замечательный смысл, который сводится к следующему: территории, где поселились и обосновались китайцы , должны быть со временем присоединены к Китаю, с соответствующим изменением границ (!) Так что экономическая и демографическая экспансия могут обеспечить весьма «эффективный контроль» над «стратегическим районом», например, Сибири и Дальнего Востока, с последующим их присоединением к Китаю.
...Концепция единой китайской нации и культивирование восприятия своей страны, как «всеми обиженной» имеет в Китае вполне прагматические внутренние цели — идейное сплочение населения, противодействие этническому и социально-экономическому сепаратизму.
Экспорт рабочей силы также имеет очевидное утилитарное значение — сброс социальной напряженности и получение валютных поступлений.
Совокупностью этих мер Китай выигрывает время, оттягивает наступление внутреннегокризиса, пытаясь предотвратить его вообще, не выходя за рамки нынешней градуалистской политики. И внешнюю экспансию он предпочитает вести «спокойным», «мирным» экономическим и демографическим путем. Однако, нельзя не учитывать возможности реализации другого сценария, военного.
Он, разумеется, нежелателен для Пекина. Но отнюдь не исключен. Он может быть применен в том случае, если китайское руководство увидит, что серьезный внутренний кризис становится неизбежным. И решит, что единственным способом избежать его становится активная, форсированная внешняя экспансия, обеспечивающая захват территорий и ресурсов и отвлекающая население от внутренних проблем. Т.е. быстрая открытая экспансия будет рассматриваться как «меньшее зло» по сравнению с внутренней катастрофой.
В этом случае очень пригодится и вышеописанная историография (как идейное обоснование), и мигранты на территории других стран (как «пятая колонна», обеспечивающая «эффективный контроль над стратегическим районом за пределами географических границ»). И собственно военные концепции тоже пригодятся, благо они давно разработаны.
Вооруженные силы Китая строятся в соответствие с концепцией «стратегических границ и жизненного пространства», которая разработана для обоснования и правомочности ведения ВС Китая наступательных боевых действий.
Концепция основана на той точке зрения, что рост населения и ограниченность ресурсов вызывает естественные потребности в расширении пространства для обеспечения дальнейшей экономической деятельности государства и увеличения его «естественной сферы существования».Предполагается, что территориальные и пространственные рубежи обозначают лишь пределы, в которых государство с помощью реальной силы может «эффективно защищать свои интересы».
«Стратегические границы жизненного пространства» должны перемещаться по мере роста «комплексной мощи государства».
Концепция подразумевает перенесение боевых действий из приграничных районов в зоны «стратегических границ» или даже за их пределы, при том, что причинами военных конфликтов могут стать сложности на пути «обеспечения законных прав и интересов китайцев в стране прибывания».
Ну, а большая безработица среди молодежи и «дефицит невест» делают высокие собственные потери в ходе боевых действий не просто допустимыми, но, возможно, даже желательными для военно-политического руководства страны.

ГИПОТЕТИЧЕСКИЙ СЦЕНАРИЙ, С ЧЕГО МОЖЕТ НАЧАТЬСЯ ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА:

Сценарий военной агрессии может быть следующим.
Она начнется зимой, скорее всего — в новогодние праздники, когда многонациональный народ Российской Федерации, включая его военно-политическое руководство, практически полностью утрачивает дееспособность. Кроме того, зимой замерзают Амур и Байкал, поэтому их преодоление перестает быть серьезной проблемой. Наконец, зимой замерзает также и Севморпуть, что лишает Россию возможности снабжать территории к востоку от Енисея через север.
Для их снабжения остается лишь Транссиб, который будет перерезан в первые же часы войны, а для надежности подорван китайскими диверсионными группами (из числа мигрантов) во многих местах и к западу от Енисея.
Предлогом для агрессии станет нарушение «надлежащих прав и интересов китайцев, проживающих за границей». Например, во время новогодних гуляний русский (якут, бурят, татарин) набьет китайцу лицо. Разве это не будет нарушением надлежащих прав и интересов?
Наиболее мощные танковые и механизированные соединения НОАК нанесут удар из района Хайлара на запад в направлении Чита — Улан-Удэ — Иркутск.
Пройдут ли китайцы через территорию Монголии прямо на Иркутск — сложно сказать. Понятно, что суверенитет Монголии они сохранять не будут (эту страну они целиком считают неотъемлемой частью Китая), а защищать его некому, но здесь возникнет проблема больших расстояний, очень плохой дорожной сети и неудобного рельефа местности. Впрочем, этот вопрос не принципиален.
После захвата Иркутска следующей целью НОАК станет выход на рубеж Енисея. Российских войск между Читой и Красноярском слишком мало, чтобы противостоять массированной агрессии, готовность нынешнего российского руководства применить ядерное оружие против ядерной державы вызывает огромное сомнение.
Вся территория России к северу и востоку от Читы после начала агрессии окажется в полной изоляции от остальной страны. На захват Амурской области, Приморского и Хабаровского краев командование НОАК бросит пехотные дивизии, состоящие из мобилизованных крестьян и городских безработных. Они достаточно быстро задавят массой любое сопротивление.
При этом, как было сказано выше, высокие собственные потери для китайского руководства будут даже желательными.
Защитить Якутию, Сахалин и Камчатку у России не будет никакой возможности. Камчатка и Сахалин за счет географии могут продержаться некоторое время, но отнюдь не бесконечно, ведь снабжать их будет некому. К тому же мощь ВМС Китая растет даже быстрее, чем деградирует ТОФ, давно забывший, что такое новая боевая единица.
По этой причине география может и не стать спасением для Камчатки и Сахалина, не говоря уже о Якутии.
Частичный выход из безвыходной ситуации будет, если защиту им предложат США и Япония. В обмен на независимость от Москвы. Скорее всего, подобное предложение будет принято, ибо американо-японский протекторат всё-таки лучше, чем китайская оккупация.
Продвинутся ли китайцы на запад дальше Енисея, будет зависеть от множества факторов. Но и захватив юг Дальнего Востока и Восточной Сибири, они получат огромную территорию, на которой можно селить людей (сняв с них ограничения на рождаемость), месторождения множества полезных ископаемых, в т.ч. нефти, а также главное и уникальное сокровище, ради которого можно не задумываясь положить пару миллионов солдат — байкальскую воду.
Никакой возможности вернуть потерянную территорию в обычной войне у России не будет.
Применение ядерного оружия крайне маловероятно. Если речь идет о тактическом ядерном оружии, то получится, что его придется применять по собственной территории (и получить ответ тоже по ней). Если говорить о стратегических средствах, то на удар по китайским городам Китай ответит ударом по российским, причем по европейской части, которая ему в любом случае не нужна.
Нет практически никаких сомнений в том, что, выбирая между собственной гибелью и потерей территорий к востоку от Енисея, обитатели Кремля выберут второе.

ПОДЧЕРКНЕМ ЕЩЕ РАЗ: внешняя экспансия для Китая является способом выживания. Вопрос только в формах и темпах. Военная форма экспансии не предопределена, но отнюдь не исключена.
Как поведет себя при развитии подобного сценария мировая элита? Не известно.
Равновозможными являются два варианта. Оба, как говорится, “ХУЖЕ”.

1. Первый сценарий основан на предположении, что мировая элита капитала все же выступит в конфликте “Восток - Запад” на стороне Запада. Тогда следует ожидать нового витка “холодной войны”, на сей раз с Китаем и его союзниками.
Определенные шаги в этом направлении уже предпринимаются. В настоящее время начинается, и набирает обороты разгорающейся торговая война США и Китая.
Дело в том, что все попытки США выстроить новую модель отношений между странами в условиях кризиса разбились о решительный отказ Китая совершить ряд социально-экономических действий в пользу США.
Тогда Штаты решили оказать давление на Китай, и поддержать независимость Тайваня планируемыми поставками оружия.
Пекин ответил резко, сообщив что готов рассмотреть вопрос о введении экономических санкций против тех американских компаний, которые решатся участвовать в поставках «смертельного товара» Тайбэю. В их числе эксперты называт всемирно известные корпорации такие как Boeing, United Technologies, Lockheed Martin и Raytheon.
Вслед за торговой войной начала набирать обороты и война идеологическая, когда последовало заявление Хиллари Клинтон о возможности холодной войны между Китаем и США и необходимости изоляции первого. Следующий шаг — готовящаяся встреча Обамы с Далай-ламой, в то время как официальный Китай занимает жесткую позицию, выступая против встреч руководителей каких-либо государств или правительственных чиновников с Далай-ламой.
Позиция Китая в этом противостоянии - выход книги "Китай сердится", авторы которой призывают китайцев дать отпор Западу и начать искать "жизненное пространство". В том числе и на территории России. Главным врагом Китая объявляются США. Современный финансовый миропорядок сравнивается с базаром, на которым есть бандит-рэкетир. Это— Соединенные Штаты Америки. Поэтому на этом базаре нет справедливых решений. Соответственно, делается вывод, что такой ущербный порядок нужно менять.
«Мы больше всего подходим на роль лидеров мира!» - эта мысль вонзается в мозг читателя буквально с первых строк. Кто мешает Китаю занять подобающее положение, сказано тут же: США и Россия.
«Китай сегодня может диктовать свои условия, а не заискивать перед Америкой!» - уверяют авторы. По их мнению, США, как и остальной западный мир, несправедливо закрывают дверь КНР на их пути к лидерству.
Книга наполнена призывами к китайцам вспомнить о великих корнях и занять подобающее место в мире. Причем, по мнению авторов, единственное достойное Китая место — в центре вселенной. Единственная причина, по которой Китай до сих пор не возглавляет планету,— это происки иностранцев, особенно американцев. В книге утверждается, что Запад не доверяет Китаю, стремится ограничить его развитие и не дать стать первым. Именно поэтому "Китай сердится".
Как далеко ситуация может зайти? Достаточно далеко, если учесть, что ряд экспертов считает наличие американских войск в Афганистане под предлогом борьбы с талибами — на самом деле подготовкой войны с Китаем. Предполагается, что и дислокация американских бомбардировщиков на бывшей советской базе Баграм может быть также частью плана для нанесения ударов именно по Китаю.
Пекин реагирует адекватно. Если посмотреть как концентрируются его вооруженные силы внутри страны, то мы увидим, что на севере (вдоль границы с Россией) войск практически нет. А основная группировка Национально-освободительной армии Китая находится на побережье океана (в районе Шанхая) и напротив Тайваня. При этом второй мощный кулак находится в регионе, прилегающем к Афганистану...
Ну как тут не вспомнить знаменитые слова Альберта Эйнштейна: "Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвертая - палками и камнями"?

2. Второй сценарий озвучил, выступая с лекцией перед студентами в Будапеште, финансист и аналитик Джордж Сорос, заявив: «В результате нынешнего финансового кризиса китайская экономическая модель государственного капитализма может сменить модель «международного капитализма», которая нестабильна из-за недостаточного регулирования, и стать лидером мировой экономики». Сорос озвучил то, что были все основания предполагать уже с началом системного (а не только финансового) кризиса, поразившего мировую экономику. Когда в ходе очередной рецессии рынки виртуальных активов все-таки обрушатся, в сухом остатке окажется подлинная экономическая реальность. А она на данный момент заключается в том, что:
- Китай является доминирующей производственной базой мировой экономики;
- Китай располагает крупнейшими в мире трудовыми ресурсами;
- Китай активно превращается в одну из крупнейших неоколониальных держав, обзаводясь углеводородными концессиями и, что не менее важно в условиях глобального продовольственного дефицита, крупными агропромышленными латифундиями в странах Третьего мира, в частности, в Африке, Южной Америке, теперь уже и в России.
Это факты, с которыми нельзя не считаться.
При этом необходимо понять один крайне важный факт. Грядущее превращение Китая в мирового экономического и политического лидера — это не просто вопрос возвышения одной страны над другими. Речь идет о поворотном пункте развития существующей мировой политико-экономической системы, а это значит, что возникает вполне реальная перспектива распада мировой экономической системы на множество фрагментов и формирования экономических автаркий, которые только и могут стать фундаментом для реального «многополярного мира». Угроза, сопоставимая для ставшего мировым капитала с возможностью прихода к власти коммунистов в 20-30-х годах прошлого века.
Кто же придет на помощь олигархическому капиталу, позволив сохранить сложившуюся мировую систему и устранив при этом риски, рожденные оказавшейся неэффективной демократией?
Как и в начале ХХ века это функцию возьмет на себя фашизм, точнее, национал-социализм. Правда, на этот раз уже китайский, так как все остальные продемонстрировали свою неэффективность в решении системных проблем. Китайский же «социализм с китайской спецификой» (он же национал-социализм, т.е. нацизм), может выиграть мировой тендер на политическое обслуживание запросов мировой капиталистической системы.
Что позволяет делать такие выводы? Несколько соображений объективного и субъективного плана.
Объективность эта заключается в том, что:
1) Благополучие «золотого миллиарда» старого мира слишком дорого обходится в настоящее время мировой олигархии и слишком сильно ее связывает, чтобы его имело смысл сохранять. “Заигравшийся” в свободу и демократию Старый мир в настоящее время является препятствием для перехода капитализма на новый, завершенный глобальный уровень.
2) Китай же, напротив, представляет собой уникальное сочетание высокоразвитой экономики со слаборазвитой системой социальных прав и гарантий, а также высокой управляемостью масс.
Так что, с точки зрения мировой финансовой элиты, для сохранения и приумножения капитала, возможно, выгоднее “поменять коня на переправе”, выбрав эффективного проводника глобальных задач новой эпохи, ментально склонного к широкомасштабной внешней экспансии и не связанного западными представлениями о морали, гуманизме и прочих “измах”, препятствующих глобализации с последующим слиянием национальных экономик в единую общемировую систему.
... Кстати, в октябре 2009 года в Кейптауне проходила международная исламская конференция, посвященная в том числе китайской угрозе, на которой были озвучены поражающие воображение факты о массовой скупке китайцами сельхозугодий в Африке.
Пока эта информация осмысливалась мировым сообществом, прозвучал “другой звоночек” - между РФ и КНР было подписано пакетное соглашение, предусматривающее фактическое предоставление богатейшего углевородородного региона мира: Сибири и Дальнего Востока в концессию Китаю (ничем иным их «совместное освоение» Россией и Китаем быть не может). Кроме того, был анонсирован полномасштабный запуск китайских инвестиций в стратегические российские проекты и предприятия, более двухсот из которых уже анонсировано.
В контексте этих заявлений, стало очевидно, что Россию, возможно, и не придется завоевывать в военном противостоянии. Она просто... плавно станет китайской Россией.
Зададимся вопросом, могла бы остаться незамеченной мировая геоэкономическая революция в виде сдачи богатейшего углеводородного региона мира Китаю, если бы она не была согласована российскими либералами и олигархами (финансовыми и силовыми) с мировой олигархией? Был бы возможен такой мирный и тихий (в лучших банковских и китайских традициях) переход туза-козыря «большой игры» в китайскую колоду, если бы Китай находился вне мировой олигархической системы, тем более, если бы он противостоял ей как альтернатива, в чем нас пытаются уверить некоторые?

* * *
Так что нельзя исключить, что на смену «золотому миллиарду» уже идет «миллиард красный», а, подмяв под него страны Африки, Венесуэлу, Никарагуа, Кубу, Иран и, наконец, Россию, с заигравшимися в демократию и социальное благосостояние народами Запада можно будет начать уже другой разговор...

МИР НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ О КИТАЕ...

Китайская ментальность — зеркальное отражение менталитета европейцев. «Система программного обеспечения» в голове китайца работает как бы наоборот. Белая стрелка в компасе китайцев показывает на юг, порядок слов в китайском предложении прямо противоположен порядку слов в большинстве языков мира, китайский цвет траура — белый. Поведение китайца также является практически полной противоположностью поведению европейца. Китайская вежливость — это в нашем понимании «антивежливость». То, что европеец воспринимает как галантность, для большинства китайцев простой расчет. Китаец, приглашающий вас войти в помещение первым, предполагает, что вы уступите ему это право.
Для нас очень важным понятием является совесть, и мы стараемся поступать в соответствии с этим внутренним камертоном, определяющим, что есть хорошо и что плохо. У китайцев не существует понятия «совесть», они соотносят свои действия только с разумом. Для них важно их положение в глазах их коллег, друзей, близких людей – поэтому в их окружении они стараются не потерять лицо и выглядеть как можно лучше, однако в отсутствии знакомых людей не следят за «правильностью» своего поведения. Например, китайцы не уступят место в общественном транспорте, не возвратят найденный кошелек, не помогут перевести через дорогу старушку – но если рядом будет важный для них человек, то скорее всего, что они совершат доброе дело. И это совсем не недостаток воспитания или циничность – это менталитет, который вырабатывался веками и который обязательно надо учитывать, особенно при ведении бизнеса. Если у вас с вашим китайским партнером по бизнесу есть общие друзья, то можете быть уверенными, что он вас не обманет – ведь иначе дурные вести разнесутся очень быстро и с недобросовестным партнером больше никто не будет иметь дела.

Зачастую китайцы воспринимают и истолковывают действия иностранцев по-своему. Классическим подтверждением этому является интервью, данное Мао Цзэдуном американскому журналисту, о том, как в 1950 году ему прислуживал лично И.В. Сталин: во время визита в Москву, на котором китайский лидер вымаливал у советского руководства помощь (в том числе и в создании китайского ядерного оружия), на «ближней даче» Сталин, выполняя роль гостеприимного хозяина, лично подал Мао чай и перед сном застелил ему постель. Эти действия Мао Цзэдун истолковал как стремление советского руководства услужить Китаю, а лидера величайшей страны, разгромившей фашизм, представил как своего личного денщика.

Специалисты выделяют следующие характерные черты жителей Китая: терпение, внушаемость (перерастающая в фанатизм), дисциплинированность, коллективизм, щедрость к другу, патриотизм, завышенная самооценка, настойчивость и сплоченность. Большинство из перечисленных черт относятся к положительным (за исключением фанатизма и завышенной самооценки).
Но серьезной проблемой в общении является распространенное у китайцев представление о том, что ложь, скрытность, вероломство, лицемерие не являются чем-то предосудительным, особенно при ведении дел с иностранцами.

Ограниченность в ресурсах еды, полезных ископаемых, земли выработала в китайцах гипертрофированную бережливость, прагматизм и расчетливость.
Прагматичный китаец рассчитывает до малейших деталей наиболее экономный путь для достижения своей цели. В условиях постоянного недоедания выросли поколения, которым было важно не тратить лишнюю энергию. Прагматизм и расчетливость китайца проявляются в частной жизни. Так, примечателен способ потребления китайцами спиртных напитков. В отличие от русских, привыкших пить водку охлажденной, китайцы нагревают алкоголь и пьют его маленькими рюмочками, чтобы алкоголь сразу же впитывался в кровь и быстрее наступило состояние опьянения.

Одновременно со столь щепетильным отношением ко всему материальному жизнь в Китае ценится низко. Это относится и к жизни животных (воспринимаемых только в качестве потенциальной пищи), и к человеческой жизни. Хотелось бы напомнить две истории из жизни китайцев эпохи КНР. Первая — борьба с воробьями, которые, по мнению руководства КНР, ели слишком много зерна, за что были съедены сами. Вторая — война в Корее, когда американские солдаты сходили с ума, видя, как на смену первой волне атакующих китайских «добровольцев», практически уничтожаемой шквальным огнем, приходили вторая, третья, а затем новые потоки человеческих тел.
Безусловно, в последнем случае мы могли бы говорить о героизме китайцев, если бы не знали о существовании традиционного для них представления, что физическая смерть предпочтительнее «потери лица». Смерть на поле боя для китайца в той войне была меньшим злом, чем возможность быть расстрелянным за бегство от врага. Важнейшим качеством китайца является также патриотизм, готовность принести себя в жертву ради интересов страны. По представлению китайца второй половины ХХ века, человек — это всего лишь винтик в миллиардном механизме государства. Интересы государства требуют жертв. По сведениям иностранной прессы, только в 1989 году при подавлении выступлений китайских студентов было расстреляно около 30 тыс. участников уличных беспорядков. Их жизни были без колебаний принесены в жертву стабильности государства.

Китайцы весьма высокомерно относятся к представителям других народов, считая историю своего государства самой древней, они полагают, что «китайской культуре 7000 лет». Историки будут отрицать это. Но китайская история сильно мифологизирована. Основная часть исторических событий в Китае стала сюжетами художественных произведений. Именно по ним обучаются китайские школьники.
Иностранец по-китайски - "лао вей": "старина с окраины". Китайцы ведь живут в центре обитаемой земли - в "Срединном государстве" - все остальные, соответственно – провинциалы. И еще, история учит, что все переселенцы и завоеватели, приходившие в эту страну, рано или поздно превращались в китайцев. Что и позволяет теперь последним сверху вниз посматривать на всяких там "заморских чертей" как именовались пришельцы еще сотню – другую лет тому назад. Так что в итоге, иностранцы – это будущие китайцы, ну а пока – что-то вроде "недокитайцев". Нужно только подождать – тоже "пожелтеют".

Согласно официальной концепции китайской исторической науки, народы, когда-либо входившие в пределы империи, платившие дань, или посылавшие послов, или даже завоевавшие Китай – автоматически считаются китайцами.
Все войны, захваты и присоединения, происходившие между государствами, часть которых когда-либо находилась на территории, подконтрольной в какое-либо время Китаю или покорителям Китая, объявляются "внутренним делом Китая" и "конфликтами внутри единого многонационального Китая".
Это позволяет сегодня КНР претендовать на территорию и собственно власть над теми народами, какие входили когда-либо в историческую область (землю) Китая.
Китайская карта мира включает следующие страны и территории:
Бирма, Камбоджа, Лаос, Вьетнам, Непал, Бутан, север Индии – как незаконно отторгнутые части империи.
Таиланд, Малайзия, Сингапур – как территория бывших вассалов.
Обе Кореи – как незаконно отторгнутые части империи.
Острова Рюкю, все острова Южно-Китайского, Восточно-Китайского и Желтого морей – как части китайской территории.
Киргизия – поскольку часть киргизских племен входила в состав завоеванного империей ЦИН Восточного Туркестана, а часть киргизских манапов в середине XVIII века направили посольства ко двору династии Цин.
Казахстан восточнее Аральского моря, включая Алма-Ату – как входившая в территорию империй Тан и Западное Ляо, а также территория завоеванного Китаем Джунгарского ханства.
Афганская провинция Бадахван – как незаконно отторгнутая часть империи.
Монголия – как незаконно отторгнутая часть империи.
Забайкалье и юг Дальнего Востока вплоть до Охотска – как входившие в состав империй Чжэнь-Бохай, Тан, Айсинь-Цзинь, а также населенные народами, родственными маньчжурам, как отторгнутые у Китая по неравноправным договорам с Российской Империей...

Китай печально прославился отсутствием законов в защиту животных и неимоверной жестокостью по отношению к животным.
Со времени «культурной революции» домашние животные в Китае уничтожались и уничтожаются в количествах, которые даже трудно осознать, а содержание кошек и собак до сих пор считается пережитком «буржуазной эпохи», к которому относятся с презрением.
Среди молодых девушек распространилась мода на новое "гламурное" развлечение: туфельки на шпильках стали орудием убийства и пыток для котят. Шпильки вонзают в глаза, ротики, ушки, прыгают на головки и животики котят, а процесс убийства снимают на фото и видео и выкладывают в Интернет. Эти видеозаписи широко распространились по сети и вызвали волну протеста по всему миру. Например, посмотрите на это:
http://vkontakte.ru/video15975918_142284038

Среди китайских гурманов существует своеобразное мнение, что чем более мучительной смертью умирает животное, тем более сочным и нежным будет его мясо. Поэтому, чтобы сделать клиенту приятное, собаку или кошку отбирают из клетки в ресторане, приносят её на кухню и там предварительно ломают ей все кости и позвоночник перед тем как окончательно убить животное. А клиент, сидящий за столом в ожидании своего блюда, может наслаждаться кошмарными звуками агонии, доносящимися из кухни.
С кошками и собаками, предназначенными на съедение или с которых надо содрать шкуру для меха, обращаются немыслимо бесчеловечным образом.
Кошек, перед тем как содрать с них шкуру, обычно вешают или топят для того, чтобы не повредить мех. С некоторых собак, которые не в состоянии, подобно кошкам, когтями нанести вред своим мучителям, шкуру сдирают живьем. В привинции Гуанчжоу кошек продают на вес, и не в зоомагазинах, а в лавках мясников, где их готовы освежевать на глазах покупателя. По данным китайской Ассоциации по защите мелких животных, одна крупная фирма в Гуанчжоу закупает до 10 тыс. кошек со всего Китая ежедневно.
http://drugoi.livejournal.com/1093155.html
Всего за несколько последних лет Китай превратился в крупнейшего в мире поставщика изделий из меха. В сфере мирового сбыта изделий из норки доля Китая составляет 22,4% от общего оборота и находится на втором месте после Дании (30,3%) (данные 2005 г.). Есть факты, что в 2006 г. в Китае произведено 10 млн. шкурок норки, что выше на 25% по сравнению с 2005 г. Кроме того, постепенно Китай стал ведущим мировым экспортером шкурок лисы и енотовидной собаки.
Многие международные торговцы пушниной, промышленники и модельеры перенесли свою деятельность в Китай, где есть возможность использования дешевой рабочей силы и отсутствуют охраняющие животных законы. Способы убийства животных на китайских зверофермах поражают своей жестокостью и изощренностью.
Животных обездвиживают несколькими сильными ударами по голове или бьют о землю, но не для того, чтобы они не испытывали боли, а чтобы не смогли оказать сопротивление. Животным отрубают топором лапы, для того чтобы было легче свежевать. Часто к процессу снятия шкурки приступают, когда животное в сознании или начинает приходить в себя. Их подвешивают на крюки вниз головой и сдирают шкуры. По свидетельствам представителей Швейцарской организации защиты животных, после снятия шкуры животные бьются в агонии, безнадежно пытаются защитить себя, дыхание и сердцебиение, движения век заметны еще в течение 5-10 минут.
Доказательством этих зверств является 14-минуный фильм, тайно снятый представителями Швейцарского общества защиты животных. Кадры фильма ШОЗЖ демонстрируют людей, которым доставляет удовольствие смотреть на то, как животные умирают в страшных мучениях. Они смеются и глумятся над своими беззащитными жертвами, над их попытками спастись и защититься...
Собак (и домашних, и беспризорных) неустанно выслеживает «легальная полиция» и жестоко забивает до смерти сотнями тысяч, в качестве меры по «предупреждению бешенства». http://drugoi.livejournal.com/1808409.html
Опасайтесь следующих названий на этикетках, изделие может оказаться изготовленным
из меха собаки, если на лейбле написано: Gae-wolf, Asian wolf, Asiatic raccoon, China wolf, Corsac fox, Goupee, Gubi, Pommern wolf, Loup d‘Asie, Asian jackal, Dogue de Chine, Sobaki….
из кожи собаки, если на нем написано: Mountain Goat skin, Sakon, Makhon lamb, Kou pi,
из меха кошки, если на нем написано: Housecat, Wild cat, Katzenfelle, Goyangi, Mountain cat, Maopi, Moupi, Maopee

..Растущее благосостояние Китая означает невиданное ранее распространение в меню блюд из диких животных
Китайский повар описывает, как приготовить ящера (чешуйчатого муравьеда, находящегося под угрозой вымирания): «Мы держим ящеров живыми в клетках, пока клиент не сделает заказ. Тогда мы оглушаем животное молотком, перерезаем горло и выпускаем кровь. Это медленная смерть. Потом мы кипятим ящера, чтобы удалить чешую..., режем на части и готовим тушеное мясо и суп. Обычно клиенты забирают кровь ящера домой». Считается, что кровь имеет лекарственную ценность.
Мозг живой обезьяны также считается деликатесом. «Гурман» может купить обезьян на рынке и послать в гостиницу для приготовления. Повара сначала сажают обезьян в крошечные клетки и заставляют их пить рисовое вино, пока животные не опьянеют. Тогда их вытаскивают из клетки и связывают, чтобы обездвижить. Череп вскрывают острым ножом, чтобы были видны пульсирующие кровеносные сосуды. Белый мозг вынимают и как можно скорее готовят; едят еще теплым, с приправами. Мозг обезьяны становятся острым, если «несвежий», т.е. если череп был вскрыт некоторое время назад. Лучше есть немедленно, пока клетки мозга живые и кровеносные сосуды пульсируют...

В западных районах Китая существует древний обычай, возникший еще при династии Хан: скончавшиеся молодые мужчины и женщины, не побывавшие при жизни в браке, должны быть похоронены в паре с мертвым человеком противоположного пола. Такая практика называется "минхунь" - посмертный брак.
Китайцы верят, что, совершив обряд венчания над покойниками, они гарантируют умершему счастливую семейную жизнь на том свете с соседкой/соседом по могиле. При этом деньги, которые при совместном захоронении вручаются родителям мертвой невесты, считаются аналогом привычного в китайском свадебном обряде выкупа за дочь. По обычаю за тело женщины семья обычно платит около $1200, что эквивалентно четырехлетнему доходу обычного китайского фермера. Существование рынка мертвых невест в Китае приводит не только к убийствам из алчности, но и к осквернению могил.
В этом году, по сведениям местной прессы, житель провинции Шаньси поймал на месте преступления двух мужчин, пытавшихся выкопать тело его жены. А в феврале прошлого года женщина из Яньчуаня пыталась купить останки 15-летней девочки, которую не забрали из морга больницы в соседнем городе, чтобы угодить своему покойному брату, умершему холостяком. Она говорила, что призрак брата вторгается в ее сны и требует жену. Те же семьи, которым не удалось найти ни денег на покупку загробной супруги, ни убить соседскую дочь или выкопать из могилы умершую женщину, кладут в гроб сына соломенную фигуру невесты.

В X веке в Китае возник обычай "бинтования ног".
Откуда он возник, определить с полной достоверностью затруднительно. По одной из версий, у императора династии Таи Ли Хоучжу была наложница по имени Яо Нян. Император повелел ювелирам сделать золотой лотос высотой в шесть футов. Внутри цветок был выложен нефритом и украшен драгоценными камнями. Яо Нян приказано было туго забинтовать свои ноги, придав им форму молодого месяца, и в таком виде танцевать внутри цветка. Говорили, что танцующая Яо Нян была столь необыкновенно легка и грациозна, что, казалось, скользила над верхушками золотых лилий. По преданию, с того дня и началось бинтование ног.
Чтобы нога приобрела дугообразную форму, девочкам в 6—7-летнем возрасте подгибали все пальцы, кроме большого, к подошве и накрепко привязывали их бинтами. Каждую неделю бинты туго затягивались. Так продолжалось до тех пор, пока подошва не принимала дугообразную форму. Эта процедура вызывала у девочек сильные боли, ноги часто немели. Недаром у китайского народа сложились такие горькие поговорки: «Красота требует страдания»; «Пара забинтованных ног стоит ванны слез».
Русский врач В. В. Корсаков вынес такое впечатление об этом обычае: «Идеал женщины-китаянки — это иметь такие маленькие ножки, чтобы не быть в состоянии твердо стоять на ногах и падать при дуновении ветерка. Неприятно и досадно видеть этих китаянок, даже простых, которые с трудом переходят от дома к дому, широко расставляя ноги в сторону и балансируя руками. Башмачки на ногах всегда цветные и часто из красной материи. Ноги свои китаянки бинтуют всегда и надевают чулок на забинтованную ногу. По размеру своему ноги китаянок остаются как бы в возрасте девочки до 6—8 лет, причем один только большой палец является развитым; вся же плюсневая часть и стопа крайне сдавлены, и на стопе видны вдавленными, совершенно плоскими, как бы белыми пластинками, безжизненные очертания пальчиков».
Современники великого китайского революционера-демократа Сунь Ятсепа записали с его слов, как он в детские годы переживал страдания своей сестренки, которой бинтовали ноги. Девочка не могла уснуть ночами: она стонала, беспокойно ворочалась в постели, несвязно что-то шептала, с нетерпением дожидаясь рассвета, который должен был принести ей успокоение. Изнуренная ночными мучениями, к утру она впадала в забытье, и ей казалось, что наступило облегчение. Но, увы, рассвет не избавлял бедняжку от мук. Так продолжалось изо дня в день. Потрясенный виденным, Сунь Ятсен как-то сказал матери:
— Мама, ей слишком больно. Не надо бинтовать ноги моей сестренке!
И все же мать, добрая женщина, сама сильно переживавшая страдания дочери, не могла отступить от обычаев. Она ответила сыну:
— Как может твоя сестренка иметь ноги-лилии, не испытав боли? Если у нее не будет маленьких ножек, то, став девушкой, она осудит нас за нарушение обычаев.
Этот ответ не удовлетворил мальчика, он снова и снова пытался убедить мать в бессмысленности и жестокости этого обычая. Мать очень любила сына, но не могла изменить своих взглядов. В конце концов, чтобы не видеть страданий дочери, она поручила бинтование ее ножек женщине, которая имела большой опыт в этом деле. На все протесты против варварского обычая маленький Сунь получал стереотипный ответ: «Ничего не поделаешь, таков обычай, таков закон Сына неба».
Испытывая постоянные мучения, девочка, а затем и девушка вынуждена была исполнять всевозможную домашнюю работу — готовить пищу, вышивать, ткать и т. д. Иногда женам и дочерям богатых китайцев настолько уродовали ноги, что они почти совсем не могли самостоятельно ходить. О таких женщинах и народе говорили: «Они подобны тростнику, который колышется от ветра». Женщин с такими ножками возили на тележках, носили в паланкипах, или сильные служанки переносили их на плечах, словно маленьких детей. Если же они пытались передвигаться сами, то их поддерживали с обеих сторон.
"В Панкине,— вспоминал Г. Гессе-Вартег,— я наблюдал однажды, как одна дама была вынута из паланкина и отнесена во внутренние покои служанкой таким же способом, каким носят своих детей феллашки, т. е. на спине. В Цзинцзяпе я также много раз видел, как служанки так же переносили своих разряженных хозяек через улицу, в гости к соседям. Дама обхватывала служанку за шею, а служанка подхватывала свою госпожу сзади под ляжки. "Золотые лилии" высовывались из-под платья и беспомощно болтались (!) по обе стороны спины служанки".
Институт "бинтования ног" расценивался как необходимый и прекрасный и практиковался почти десять веков. Редкие попытки "освобождения" ступни все же предпринимались, однако художники, деятели интеллектуальной сферы и обладавшие властью женщины, противившиеся обряду, были "белыми воронами". Их скромные потуги были обречены на провал: "бинтование ног" стало политическим институтом., частью общей психологии и массовой культуры, а также суровой действительности женщин числом миллион, помноженным на десять веков.
Бинтование ног в Китае прекратилось с приходом к власти коммунистов в 1949 году, кроме некоторых отдаленных сельских районов.
Сегодня китайцы не любят говорить на эту щекотливую тему. В 1995 году китайский режиссер Ян Юаньцин, собираясь снять ленту о традиции бинтования ног, натолкнулся на стену молчания и беспокоился, что проект вообще закроют. В китайских кинофильмах, повествующих о старых временах, никогда не показывают женщин с «золотыми лотосами».